Заезд на выживание - Страница 69


К оглавлению

69

— Прямо не верится, — пробормотала она, прочитав сообщение. — За всю неделю не было ни одного срочного вызова, и на тебе, пожалуйста. — Она взяла еще кусочек рыбы. — Ладно, постараюсь разделаться поскорее и вернуться. — И она поднялась из-за стола.

— Обед тебе оставить? — спросил я.

— Нет, боюсь, мне придется проторчать там дольше. Я тебе позвоню.

И она побежала к машине, а я остался сидеть за столиком. Страшное разочарование. И еще впервые за долгие годы я вдруг понял, что не испытываю чувства вины за то, что провожу время не с Анжелой.

И вот я доел обед в одиночестве, допил вино и вернулся в свой номер, тоже в полном одиночестве. Элеонор позвонила без пяти двенадцать.

— Мне страшно жаль, — сказала она. — Но тут привезли двухлетку с кровоизлиянием в легкое. Еще несколько швов, и операция закончена. Но мне придется остаться здесь. В любом случае уже поздновато для десерта и кофе. — И она невесело усмехнулась.

— В любом случае я уже в постели, — сказал я. — Ничего, все нормально. Позвоню тебе утром.

— Хорошо. — В голосе ее слышалось облегчение или мне показалось?.. — Доброй ночи.

— Спокойной ночи, — буркнул я в ответ и повесил трубку.

Жизнь и любовь — страшно сложные штуки, размышлял я, погружаясь в сон.

Глава 14

В пятницу прямо с утра я отправился за покупками в Ньюбери. Взял такси и провел часа два, покупая себе не то чтобы новый полный гардероб, но вещи, в которых прилично было бы показаться в Королевском суде Оксфорда.

Девушка за стойкой приемной удивленно приподняла брови, когда я вернулся в «Квинс Арме» с двумя чемоданами багажа, которого не было при мне вчера.

— Потерялся в аэропорту и вот нашелся, — сказал я ей, и она понимающе кивнула.

И даже помогла донести чемоданы до номера, а я ковылял сзади на костылях.

— Вы и на эту ночь тоже остаетесь? — спросила она.

— Пока еще не знаю, не решил, — ответил я. — Но вроде бы слышал за завтраком, что выписаться можно и позже. — За дополнительную плату, разумеется.

— О, да, конечно, пожалуйста. Номер сегодня свободен, если пожелаете остаться. — О дополнительной плате она не заикнулась, но я знал, что раскошелиться придется.

— Спасибо, — поблагодарил я девушку. — Позже дам знать.

В номере я снял белый пластиковый корсет, долго стоял в душе, пуская то горячую воду, то холодную, смывая грязь и зуд с раздраженной кожи. Помыл волосы новым шампунем, почистил зубы новой щеткой, побрился новеньким лезвием. И когда нехотя влез в пластиковый корсет, прежде чем надеть безупречно чистую новую рубашку и брюки, почувствовал себя значительно лучше. Почти что новым, совсем другим человеком.

Такси вернулось после ленча, и я отправился в Аффингтон, в именье Рэдклиффа. Заранее предупредил по телефону Ларри Клейтона о своем приезде, и, когда прибыл в половине третьего, он уже ждал меня в офисе, сидел, закинув ноги в тех же ковбойских сапожках на стол. Я был у него всего два дня назад, но почему-то казалось, что прошло гораздо больше времени.

— Чем могу? — осведомился он, даже не вставая.

Я протянул ему копию снимка Милли с жеребенком.

— Узнаете кого-нибудь на этой фотографии? Он изучал ее долго и пристально. И, наконец, ответил:

— Нет.

— Жеребенок — это Перешеек. Он снова взглянул на снимок.

— Простите, ничем не могу помочь.

— А когда вы здесь появились? — спросил я.

— В прошлом сентябре.

— Где работали до этого?

— В Чешире, — ответил он. — Управляющим по расфасовке мясных продуктов в Ранкорне.

— Совсем другого рода занятие, — заметил я. — Как вам удалось получить работу у Рэдклиффов?

— Подал заявку и получил, — ответил он. — А что, есть проблемы? — Он снял ноги со стола, выпрямился в кресле.

— Простите. Никаких проблем, — сказал я. — Просто немного странно, перейти от упаковки мяса к уходу за новорожденными жеребятами и беременными кобылами.

— Может, они оценили мое умение управлять людьми, — сказал Ларри, явно раздраженный моими вопросами.

— А кто-нибудь из тех, кто застал рождение Перешейка, здесь сейчас работает? — Я решил начать с другого конца.

— Сомневаюсь, — коротко буркнул он в ответ и вновь водрузил ноги на стол. Жест говорил о том, что время мое истекло.

— Что ж, на всякий случай оставлю вам этот снимок, — сказал я. — И если вдруг кто-нибудь узнает этого человека, передайте, чтоб позвонил мне.

Я протянул ему визитку, подозревая, что не успею выйти из кабинета, как он выкинет ее вместе со снимком в мусорное ведро.

— Так когда, вы говорили, возвращаются Рэдклиффы? — спросил я, уже стоя у двери.

— Открытие Кентуккийского Дерби состоится в Луисвилле завтра, — ответил он, откинувшись на спинку кресла. — Ну а потом приедут, когда-нибудь. — Этот человек демонстрировал явное нежелание помочь.

— Хорошо, — сказал я. — Может, и им покажите снимок? Будьте так добры.

— Может, и покажу, — буркнул он.

У ворот меня ожидало такси, и я попросил водителя отвезти меня обратно в гостиницу. Только напрасно потратил время.

Уже из номера я позвонил Элеонор и спросил ее, стоит ли мне оставаться здесь на ночь или лучше уехать в Оксфорд. Там Артур зарезервировал мне номер с пятницы. И я уже позвонил в гостиницу и узнал, что все мои коробки с материалами благополучно доставлены.

— Я перезвоню, — сказала она.

— У тебя все в порядке? — спросил я. Как-то странно и отстраненно звучал ее голос в трубке, ни намека на желание встретиться.

69